ОМ ГЕОРГ СИМОН (1789-1854)

ОМ ГЕОРГ СИМОН (1789-1854)

ОМ ГЕОРГ СИМОН (1789-1854)

Детство и юность.

Георг Симон Ом родился 16 марта 1789 года в Эрлангене в семье потомственного слесаря. Профессия слесаря была в те годы весьма уважаемой. Отец Георга, Иоганн был весьма разносторонним человеком. Так, он окончил школу технического рисования и самостоятельно изучал математику.

Материальное положение в семье было напряженным, приходилось с утра до вечера выполнять заказы на кузнечно-слесарные работы, чтобы как-то сводить концы с концами. Все свободное время Иоганн Вольфганг посвятил воспитанию детей, так как мать их рано умерла.

Роль отца в воспитании детей была очень большой. Это признавали в дальнейшем и Георг - будущий профессор физики, и его брат Мартин, еще раньше ставший профессором математики. Отец передал сыновьям не только свой опыт работы с металлом, что очень пригодилось Георгу при изготовлении приборов и устройств для проведения научных исследований, но и свою целеустремленность, работоспособность и веру в справедливость.

Отец сознавал, что в условиях Эрлангена дети не смогут получить достаточную подготовку для поступления в университет. В своей автобиографии младший сын Мартин так описал городскую начальную школу:

«В городе с населением в 10 тыс. человек было только 4 начальные школы. Плата за обучение была высокой, а качество преподавания оставляло желать лучшего. В школе было две комнаты: та, что побольше, была предназначена для учащихся от 7 до 11 -13 лет. Ученики сидели по разные стороны от преподавателя, который занимал кафедру в середине комнаты. Одни читали Библию, другие переписывали упражнения, третьи отвечали на вопросы преподавателя, который в это время делал замечания и давал указания каждой из групп соответственно их уровню знаний. Вторая комнатка с одним окном была выделена для тех, кто читал по слогам или только учил буквы. С ними вела занятия дочь учителя, используя букварь и лютеранский катехизис. Учитель не имел специального образования, правда, он имел красивый почерк, хорошо решал арифметические задачи и вообще был любознательным человеком.»

После окончания школы Георг поступил в городскую гимназию, которую курировал университет, и занятия вели четыре профессора, рекомендованные университетом. В помощь им выделялись дьякон церкви и 2-3 студента, а также внештатные преподаватели черчения и французского языка. Основной упор делался на латынь и греческий язык, в то время как история, география и математика преподавались всего два часа в неделю, а физику в старших классах совсем не изучали. Очень мешала качеству преподавания частая смена преподавателей, особенно студентов. Математика выглядела странно: алгебру вообще не изучали, из геометрии лишь в конце обучения говорили о теореме Пифагора. Но на что жаловаться, если преподавателем математики был местный дьякон? Правда, в младших изучали геометрическое черчение и получали навыки использования циркуля и линейки. Считалось, что полученных знаний достаточно для использования в области строительства, лесного или почтового дела.

Однако отца будущего ученого никак не устраивали ни объем знаний, ни их глубина, которые обеспечивала гимназия. Он понимал необходимость серьезных занятий в области математики, физики и философии для сыновей с тем, чтобы они могли успешно продолжать обучение в университете. Большой заслугой отца было то, что он смог приучить своих детей к самостоятельной работе с книгой.

Приобретение книг всегда встречалось с радостью в семье. С трудом сводя концы с концами, Иоганн никогда не жалел денег на книги. По сохранившемуся счету книготорговца видно, что, в основном, это были книги по математике («Введение в анализ бесконечно малых» и «Дифференциальное исчисление» Л. Эйлера и др.), а также упоминались труды по истории, географии, философии, педагогике, слесарному делу и др.

Отец знал, что один он не сможет обеспечить хорошее образование детям, и решил обратиться за помощью к профессорам Эрлангенского университета. На его просьбу охотно откликнулись профессора Клюбер, Лангсдорф и Роте. Они, не жалея времени и сил, занимались повышением образования сыновей Ома, видя их способности и любознательность.

Роте вспоминал, что, занимаясь с ними, он сам узнавал много нового, беседуя с отцом и детьми. Клюбер и Лангсдорф на всю жизнь остались верными советчиками и покровителями семьи Ома.

Первой серьезной книгой по математике для отца и его детей стал трехтомный учебник Томаса Бугге «Элементарная математика», переведенный с датского языка, который порекомендовал Клюбер. По воспоминаниям Георга Ома, это были ступеньки, которые в 15 лет ввели его в мир математики. Затем последовало изучение работ Эйлера. «Интегральное исчисление» Эйлера еще не было переведено на немецкий язык, и отец, не знавший латыни, прибегал к помощи Георга, который хорошо успевал по латыни в гимназии. Под диктовку сына отец записал перевод этой работы главу за главой, чтобы по записям изучать ее вместе с сыновьями.

Долгими летними вечерами они совершали прогулки по окрестностям города, решая небольшие практические задачи, производя землемерные расчеты. Отец всегда умел из подручных материалов смастерить мерительный инструмент. Наряду с обучением, отец раскрывал детям красоту окружающей природы, знакомил с видами деревьев и кустарников, определял плодородие почвы, рассказывал о строении цветка и др. Детям при этом предоставлялась полная свобода поведения: собирать ягоды, интересные растения, играть. На долгие годы братья сохранили впечатления детства и глубокую благодарность отцу за все, что он делал для них. Но все-таки самым главным отец считал изучение математики, не жалея ни времени, ни денег, ни собственного здоровья.

О качестве математической подготовки братьев можно судить по письменному свидетельству профессора математики К. Е. Лангсдорфа, экзаменовавшего Георга. В протоколе от 25 июня 1804 года, отдавая дань уважения отцу и его подвигу, профессор писал: «В течение пятичасовой беседы я проверил его знания по всем важнейшим разделам элементарной математики: арифметике, геометрии, тригонометрии, статике и механике, а также … его знания в области высшей геометрии и математического анализа. На все мои вопросы я получал быстрые и точные ответы. Почти убежден, что оба брата из этой семьи станут не менее знамениты, чем братья Бернулли; обладая таким усердием и имея такой талант, они обогатят науку, если найдут соответствующие внимание и поддержку».

Этот благоприятный отзыв означал зачисление Георга в университет, и после успешного окончания гимназии весной 1805 года он приступил к изучению математики, физики и философии на философском факультете Эрлангенского университета.

Солидная подготовка и хорошие способности Георга помогали в процессе обучения. Характер у Георга был общительный; его оптимизм и задор нравились окружающим.

В университете Ом увлекся спортом и отдавал ему все свободное время. Он был лучшим игроком в бильярд и сильнейшим конькобежцем среди студентов. Не забывал он и вечеринок. Для занятий оставалось все меньше времени. Все это вызывало тревогу отца. Георг понимал справедливость отцовского гнева и, проучившись три семестра, принял приглашение занять место учителя в частной школе швейцарского городка Готтштадт. В сентябре 1806 года он прибыл к месту своей первой педагогической деятельности.

Школьный учитель.

Ом собирался подзаработать, чтобы помочь отцу рассчитаться с долгами, но отец был так огорчен тем, что сын оставил университет, что почти год не отвечал на его письма. Однако одобрительные отзывы директора школы, хорошая зарплата, серьезные рассуждения Георга в письмах постепенно убедили отца, что сын сделал правильные выводы. Отец приветствует занятия сына естественными науками. Он пишет: «Я всей своей жизнью убедился в том, что никто не сможет дать более полных знаний, чем сама природа… Передавать знания человечеству - это большое искусство, но еще большее искусство - учить самого себя».

Георг стремился продолжить обучение в университете, но обстоятельства не способствовали возвращению. В его родном городе были солдаты Наполеона, приема новых студентов не было уже несколько лет, да и бросать место с хорошей оплатой было в данное время неразумно. Чтобы как-то удовлетворить свою тягу к самостоятельной исследовательской работе, Ом по совету профессора Лангсдорфа начал изучать оригинальные труды ученых: Эйлера, Лапласа и др.

В 1811 году Ом все же возвратился в Эрланген. Самостоятельные занятия его были столь успешными, что он смог уже в этом году закончить университет, успешно защитить диссертацию и получить степень доктора философии. Сразу же ему была предложена должность приват-доцента кафедры математики того же университета. Преподавание нравилось Ому, но проработав три семестра, он был вынужден искать более оплачиваемую должность. Как написал один из биографов Ома, начинался первый акт трагедии, которая затем в 1827 году нашла свое продолжение.

Осенью 1811 года Ом обратился с просьбой о предоставлении более высокооплачиваемой должности. 16 декабря 1812 года Ом был назначен учителем математики и физики школы в Бамберге.

Жалованье, однако, оказалось небольшим и выплачивалось нерегулярно. Но больше всего Ома угнетали состояние школы, уровень методики преподавания в ней и низкое качество знаний учащихся. Он предложил пересмотр системы преподавания. В ответ школа была закрыта, и Ому предложили проводить занятия в классах местной подготовительной школы, где были собраны ученики, от которых отказались преподаватели из-за отсутствия у них способностей, но родители все равно хотели пристроить их в университеты. Весной 1817 года Ом опубликовал свою первую работу «Наиболее оптимальный вариант преподавания геометрии в подготовительных классах». Он писал: «геометрия воздействует как на чувства, так и на способности логически мыслить, что облегчает переход от созерцания к мышлению». Через некоторое время ряд преподавателей начал использовать разработки Ома, а в 1822 году Ому даже выдали денежную премию, признав тем самым значительность работы. Ом посвятил свою первую работу отцу в знак признания его заслуг в своем математическом образовании.

Ом получает предложение места учителя математики и физики в иезуитской коллегии Кельна и приступает к исполнению своих обязанностей. Он снова полон творческих замыслов и веры в будущее. Отец по тону писем чувствует благоприятную обстановку, в которой оказался его сын. Ому повезло с жильем, ему нравились взаимоотношения между преподавателями. В коллегии было приличное собрание физических приборов.

Наличие свободного времени позволяло заниматься исследованиями, и Ом проводил много времени в мастерской и хранилище приборов. Многие из них пришлось самостоятельно ремонтировать. Вот где пригодилось знание ремесел!

Ом изготовил весы, обыкновенные и гидростатические. И те, и другие имели высокую точность (1/20000). Он постоянно в письмах консультируется с отцом относительно конструкции и методов изготовления приборов. В те же годы Ом изготовил круговую делительную машину (для нанесения шкал и лимбов), точность которой, как писал он брату, превзошла все его ожидания. Одновременно Ом совершенствуется в физике и математике. Почти четверть жалования расходуется на книги. У Ома созрело намерение заняться самостоятельными исследованиями. В письме к отцу он пишет: «Я все свое время отдаю изучению недавно открытого явления электромагнетизма и продолжаю следить за работами, относящимися к этому вопросу».

Главное открытие.

После открытия Вольта электричество стало доступно и профессионалам, и любителям. Сообщения об электрических опытах занимали все больше места в научных журналах того времени. Необходимо было определять не только качественные, но и количественные характеристики. Требовалось введение физических величин, характеризующих количество электричества и его интенсивность. После выхода из печати работы Эрстеда начинают измерять силу тока по углу отклонения магнитной стрелки, помещенной около проводника с током. Необходимо было установить закон, описывающий процесс протекания электрического тока по проводнику.

Трудностей было много. Прежде всего, следовало ввести величины, характеризующие процесс протекания тока в цепи и качество гальванического элемента. Затем нужны были приборы для измерения этих величин. И наконец, нужны были ум и интуиция ученого, который бы в форме закона связал бы эти величины.

В основу своего электроизмерительного прибора Ом положил принцип конструкции крутильных весов Кулона. Магнитную стрелку подвешивали над проводником, расположенным в направлении магнитного меридиана. В качестве источника тока был использован элемент Вольта из меди и цинка, помещенных в раствор соляной кислоты. Ом измерял изменение угла отклонения стрелки в зависимости от длины и площади поперечного сечения проводников.

Результаты своих исследований Ом оформил в виде статьи под названием «Предварительное сообщение о законе, по которому металлы проводят контактное электричество». Статья была опубликована в 1825 году в «Журнале физики и химии». Появление этой статьи не вызвало интереса ученых, работающих в области электричества, тем более, что до этого Ом не имел ни научного имени, ни научных публикаций. Выражение, опубликованное Омом, оказалось неверным, что в дальнейшем стало одной из причин его долгого непризнания.

Ом чувствовал, что поиски нужно продолжать. Он создал экспериментальную установку и при исследовании электрической цепи установил, что сила тока (его магнитное воздействие) одинакова в любых участках замкнутой цепи. Ом выбрал в качестве характеристики тока магнитное действие, и интуиция его не подвела.

Ом также разработал методику исследования зависимости магнитного действия тока от материала проводника.

В процессе исследования выяснилось, что главным источником погрешностей была гальваническая батарея, на которую влияли каждое замыкание и размыкание цепи.

Ом считал, что, прежде всего, следует усовершенствовать гальванический элемент. Немецкий физик и издатель И. Х. Поггендорф предположил, что более точные результаты могут быть получены при использовании термоэлемента Зеебека. Об этом брату сообщил Мартин Ом в письме.

Установку, сконструированную и изготовленную Омом, историки физики справедливо считают первым прибором для электрических измерений.

Устранив все возможные источники ошибок, Ом приступил к измерениям. Результаты его опытов были изложены в статье «Определение закона, по которому металлы проводят контактное электричество, вместе с наброском теории вольтаического аппарата и мультипликатора Швейггера», которая вышла в 1826 году в «Журнале физики и химии».

В то время механизм работы как гальванического, так и термоэлектрического источников тока не был известен ученым. Поэтому следующим шагом Ома после установления им основного закона электрических цепей было исследование гальванических батарей. Ом установил, что численное значение постоянной для гальванической батареи обратно пропорционально площади пластин. Он также заметил, что сила тока батареи гораздо больше силы тока, даваемого термоэлементом. Далее он пытается использовать открытый им закон для расчета цепи, составленной из нескольких гальванических элементов. Данные экспериментов хорошо согласуются с данными вычислений по формуле закона Ома, это означает, что о силе тока в цепи можно судить по его действиям - химическому и магнитному: результаты измерений совпадают с достаточной степенью точности.

Ом выполнил очень большой объем исследований. На этот раз интуиция и ожидания его не обманули: все было доказано.

Статья с результатами экспериментальных исследований и на этот раз не обратила на себя внимания ученых. Никто из них не мог представить, что полученный закон является основой электротехнических расчетов будущего. Ом не искал славы, ему нужна была поддержка коллег как стимул к исследованиям, но ученый мир его не принял. Причин можно назвать несколько: полученное выражение (знаменитый «закон Ома») было слишком простым; после первой публикации были основания сомневаться в справедливости новых результатов, и, наконец, практика еще не нуждалась в таком законе: гальванические элементы пока не получили широкого практического применения, телеграф только появился, а до использования электрических машин было далеко. К причинам непризнания работы можно отнести и то, что зарубежные ученые не всегда владели немецким языком. Например, Фарадей, говоря о более поздней работе Ома, с досадой завил: «Вследствие незнания немецкого языка, мне, к величайшему моему сожалению, недоступны весьма ценные статьи по экспериментальным исследованиям по электричеству, опубликованные на этом языке, и я не в состоянии отдать им должное».

Ом обращался в министерство с просьбой предоставить ему годичную командировку в Берлин, где были более подходящие условия для исследований. В августе 1826 года он получил согласие, правда, с сохранением лишь половины жалования. Ом, привычный к лишениям, сразу же согласился на эти условия. Жилье и стол ему предоставил брат, Мартин, в то время уже живший и работавший в Берлине.

Этот берлинский год был едва ли не самым плодотворным в научных поисках Ома. В мае 1827 года была издана монография «Теоретические исследования электрических цепей», объемом в 245 страниц, содержащая теоретические рассуждения по цепям. В основу рассуждений Ом положил идеи Ж. Фурье (1768 - 1830), изложенные в работе «Аналитическая теория тепла» (1822). Ом провел аналогию между возникновением теплового потока в теле и появлением электрического тока в цепи. Он предположил, что если тепловой ток объясняется разностью температур, то, возможно, электрический ток обязан наличию «электроскопических сил», имеющих разное значение в различных точках проводника.

В этой же работе, независимо от русского физика В. Петрова, Ом предложил характеризовать электрические свойства проводника его сопротивлением и ввел этот термин в научный обиход. В работе содержится также много других оригинальных мыслей, часть из которых показала другим ученым возможные направления исследований. Ом теоретически приходит к формуле для расчета силы тока в цепи, питающейся от батареи из нескольких элементов; его «электроскопическая сила» дала начало введенному позднее в теорию электричества понятию потенциала. В формуле Ома эта сила пропорциональна сопротивлению участка цепи, то есть Ом установил закон последовательного соединения проводников.

Очень важно то, что Ом первым из ученых поставил изучение электрических цепей на математическую основу. Он использует интегральное и дифференциальное исчисления, теорию рядов и другие математические средства. В этом смысле данная книга Ома - это первая теоретическая работа в области электричества.

Для измерения электроскопической силы Ом использовал один из сделанных им электрометров. Само же понятие такой силы пришло к нему из аналогии с течением воды в трубах.

Ом писал во введении к книге: «Хотелось бы, чтобы благожелательный читатель принял мою работу с той же любовью к предмету исследования, какая привела к его созданию». Видно, что Ом понимал значение открытого им закона и знал, что его работы в этой области являются первыми.

В ожидании признания.

Ученые снова не спешили высказывать свое мнение, однако появились и первые отзывы. К сожалению, по разным причинам они не были положительными. Натурфилософы не признавали и даже отрицали значение эксперимента, и, как писал о положении ученых-физиков Германии русский физик А. Г. Столетов: «Нужна была особенная трезвость и ясность ума, чтобы устоять против общего течения».

Желая получить справедливую оценку своих исследований и их результатов, Ом рассылает свою работу во все научные учреждения Германии, а также в Париж во Французскую академию наук. Академия в ответе за подписью Фурье, к сожалению, отписалась, что труд передан в библиотеку и назначена комиссия для его рассмотрения и представления доклада. Однако отзыва Ом так и не дождался, и поддержку получить не удалось.

Так как срок Берлинской командировки заканчивался, а возвращаться без победы в Кельн Ом не хотел, он просит предоставить ему работу в Берлине. Брат советует ему занять предложенную должность в Военной школе, правда с мизерной оплатой, и Ом соглашается на один год. Мартин, уже берлинский профессор математики, надеется добиться для Георга должности экстраординарного профессора.

В 1829 году в «Журнале физики и химии» появляется статья Ома «Экспериментальное исследование работы электромагнитного мультипликатора», в которой были заложены основы теории электроизмерительных приборов. Здесь же Ом первым из ученых предложил единицу сопротивления, как сопротивление медной проволоки длиной в 1 фут с поперечным сечением в 1 квадратную линию (линия равна 1/10 дюйма). В 1830 году появляется новое исследование Ома «Попытка создания приближенной теории униполярной проводимости». Об этой работе благоприятно отозвался Фарадей, она вызвала интерес и у других ученых. Ом очень тщательно выверял работы перед изданием и был готов защищать их перед кем угодно.

К сожалению, вместо научных исследований он был вынужден тратить время и энергию на научную и околонаучную полемику.

Только в 1841 году «Электрические цепи» были переведены на английский язык, в 1847 году - на итальянский, в 1860 году - на французский. На русский язык работа, по-видимому, переведена не была, однако была известна, так как на нее ссылались Ленц, Якоби и другие русские ученые-физики.

Наконец, 16 февраля 1833 года, через семь лет после публикации открытия, Ому предложили место профессора физики во вновь организованной политехнической школе Нюрнберга. Через полгода он стал заведовать также кафедрой математики и исполнять должность инспектора по методике преподавания, а в 1839 году Ома назначили ректором школы в дополнение к остальным обязанностям. Он также не оставляет научную работу.

Направление исследований Ома в этот период не связано с электричеством. Он интересуется областью акустики. Первая работа, содержащая предварительные сведения и цели исследования, была опубликована в 1839 году, а во второй было дано описание опытов с сиреной. Столетов называл сирену «любимым музыкальным инструментом физиков». Ом решил экспериментально установить, при каких обстоятельствах возникает тон определенной частоты, и изучить проблемы тембра звука. Согласно утверждению Ома, ухо анализирует звуковую волну, разлагая ее на простые гармоники, и в результате возникает ощущение звука определенного тембра. При этом форма волны совершенно не влияет на тембр. Интересно, что сам Ом не обладал музыкальным слухом и для проверки своих исследований приглашал друзей. Результаты исследований получили впоследствии название акустического закона Ома. Однако этот закон, к сожалению, разделил судьбу закона для электрических цепей. Только в 1862 году, после подтверждения Г. Гельмгольцем с использованием резонаторов результатов Ома, заслуги нюрнбергского профессора в установлении закона были признаны.

Пятнадцать лет своей жизни Ом отдал борьбе за утверждение своего открытия. Он мог бы сделать гораздо больше, если бы условия жизни были чуть менее суровыми, и не было необходимости тратить энергию и ум на преодоление бесконечных бюрократических и околонаучных препон.

Родина признает ученого последней

Настоящее признание пришло к Ому после оценки его трудов за рубежом. Германия признала немецкого ученого последней: «нет пророка в своем отечестве. Раньше всех Закон Ома признали русские физики, уже в 1832 году Э. Х. Ленц (1804-1865) применил его в первом количественном исследовании электромагнитной индукции. В 1835 году Б. С. Якоби (1801-1874) в трактате «О применении электромагнетизма для приведения в движение машин» писал: «Теория, предложенная Омом… так проста и настолько хорошо согласуется со всеми явлениями, происходящими в гальваническом элементе, что я не поколебался принять ее и положил в основу моих работ по конструированию моего магнитного аппарата». Через два года в письме к Фарадею Якоби писал: « …Я не могу не сделать замечания, что испытания, которыми сейчас занимаются, дали бы гораздо более плодотворные результаты для науки и для ее приложений, если бы они сопровождались точными измерениями, которые можно было бы вычислить по формулам Ома». И Ленц, и Якоби и пропагандировали открытие Ома, и использовали его в своих работах.

В 1842 году, после перевода работы на английский язык, наконец пришло первое официальное признание заслуг Ома - 5 мая 1842 года Лондонское Королевское общество наградило его золотой медалью Копли и избрало своим членом. Ом был вторым ученым Германии, удостоенным такой чести. Наиболее старательно пропагандировал идеи Ома в Англии Ч. Уинстон (1802-1875), известный автор мостовой схемы. Американский физик Дж. Генри (1797-1878) писал так: «Когда я первый раз прочел теорию Ома, то она мне показалась молнией, вдруг осветившей комнату, погруженную во мрак».

Любопытный случай произошел с французским физиком М. Пулье. Ознакомившись с теоретическими рассуждениями Ома, он решил проверить их экспериментально, не зная о предшествующих экспериментах самого Ома. Конечно, результаты были положительными. После опубликования Пулье своих данных, закон был принят французскими физиками и назван законом Пулье. Впоследствии Пулье без сомнений признал приоритет Ома.

Г. Кирхгоф без колебаний принял закон Ома и положил его в основу своих работ по разветвленным цепям.

Родина, как уже говорилось, признала Ома последней. Почти двадцать лет он ждал этого признания. В 1845 году его избрали действительным членом Баварской академии наук. В 1849 году ученого пригласили в Мюнхенский университет на должность экстраординарного профессора, в этом же году указом короля Баварии Ом назначается хранителем государственного собрания физико-математических приборов с одновременным чтением лекций по физике и математике. Однако Ом и в эти годы не прекращал занятия наукой. Не прерывая педагогической деятельности, он экспериментально и теоретически исследовал и объяснил явление интерференции поляризованного света, наблюдаемое с помощью одноосных кристаллов. Результаты были оформлены в двух статьях. Однако оказалось, что выводы в главном не новы, а уже открыты и опубликованы норвежским физиком Лангбергом. Ом был расстроен, но правильно воспринял ситуацию - его классические исследования очень удачно дополняли результаты Лангберга.

Ома всю жизнь волновали вопросы методики преподавания, он начинал с этого свою деятельность, и его последняя работа, учебник физики, также носит методический характер. Учебник был создан сначала как замена конспектов и размножен литографским способом.

Задумывал же его Ом как капитальный труд, он хотел описать все тепловые, оптические и электромагнитные свойства тела, исходя из формы, величины и характера взаимодействия атомов, составляющих это тело. Однако завершить эту работу Ом не смог, он издал лишь первый том «Вклад в молекулярную физику». Учебник был снабжен более чем 150 чертежами и рисунками, иллюстрирующими текст. Ом писал, что составление учебника принесло ему много радости. После смерти Ома король Баварии предложил выкупить у сестры Ома второй, неоконченный, том рукописи под названием «Динамика образования твердого тела». Сейчас, наверно, этот том хранится в отделе рукописей Баварской государственной библиотеки.

В 1852 году Ом получил, наконец, должность ординарного профессора, о которой мечтал всю жизнь. В 1853 году он одним из первых награжден орденом Максимилиана «за выдающиеся достижения в области науки».

Вся его жизнь была посвящена науке

В 1854 году здоровье Ома ухудшилось, он перенес сердечный приступ, но поправился и продолжил чтение лекций. В июне король Максимилиан указом освободил Ома от обязательных лекций, но 6 июля 1854 года вследствие повторного удара знаменитый ученый скончался в возрасте 65 лет.

Полное собрание его сочинений увидело свет почти через сорок лет после смерти ученого. Лишь в 1895 году в Мюнхене был поставлен памятник Ому. В 1939 году на здании кельнской коллегии была установлена мемориальная доска с надписью: «Георгу Симону Ому, известному физику, который в должности учителя в старой кельнской гимназии открыл в 1826 г. основной закон электрического тока…».

Ом всегда сохранял добрый характер, веру в людей и через всю жизнь пронес любовь к ученикам. В описании одного из учеников, Ом предстает энергичным, подвижным, среднего роста, с мужественным лицом и прямой осанкой. Походка его была всегда уверенной, упругой. Лоб выдавал мыслителя, большие глаза светились умом. В уголках губ можно было заметить легкую усмешку. Носил он длинный темно-синий костюм, в карманах которого постоянно были табакерки. Ом был жизнерадостным и остроумным, часто бывал задумчив, говорил мало, но содержательно, на ошибки ученикам указывал с шуткой. Не роптал, когда работы не были признаны, и не зазнавался, когда его труды получили международное признание. Среди его бывших учеников некоторые стали известными учеными: математик Дирихле, астроном и математик Е. Гейс и другие. Как мы уже говорили, его слушателем был русский физик А. Г. Столетов.

С родственниками, друзьями, учениками Ом был близок духовно. Самые теплые отношения были у него с братом Мартином, первым советчиком в личных делах и первым научным критиком. Собственной семьи Ом так и не создал: вся его жизнь и привязанности были посвящены науке.



Рассказы об ученых по физике.